«Башня Свободы» сбрасывает броню – представлен очередной проект главного здания ЦМТ в Нью-Йорке.
Дэвид Чайлдс использовал год, прошедший после опубликования предыдущего варианта, чтобы несколько смягчить образ постройки, напоминавшей многим бункер.
База башни высотой почти 60 метров не будет облицована листами металла, как предполагалось ранее, а, напротив, будет декорирована экраном из стеклянных призм. 2 000 панелей размером 1,2×4 метра будут отличаться разной толщиной, поэтому фасад будет оживлять игра теней и радужные отражения солнечных лучей. У основания постройки будут устроены скамьи для отдыха горожан, расположенные в виде лестницы. Там же ландшафтный архитектор Питер Уокер разобьёт сквер.
Внутри базы будет расположен вестибюль высотой 15 метров, а также размещено различное техническое оборудование. Выше запланировано 69 этажей под офисы, которые будут закрыты стеклянной навесной стеной. В ней никак не будут выделены межэтажные перекрытия, что должно придать башне большую лёгкость и единство.
Ещё выше будут расположены 11 технических этажей, над ними – два этажа ресторана, смотровая площадка, ещё три этажа оборудования – и 124 метра конструкции из стеклопластика по проекту скульптора Кеннета Снельсона, за которой скроется целый лес различных антенн. У основания шпиля будет расположена ещё одна скульптурная форма – диск диаметром около 50 метров, в котором также будет скрыто различное оборудование.
При высоте в 1776 футов, напоминающей о дате обретения США независимости (541 метр), «Башня Свободы» стоимостью 2 миллиарда долларов станет самым высоким небоскрёбом США.
Котлован для её фундамента начали копать в апреле 2006 года, а завершить строительство планируется в 2011-2012 году.
Проект, представленный сейчас, был объявлен практически окончательным. Его оценки общественностью разделились: большинство приветствуют более открытый и прозрачный новый облик «Башни Свободы», но, вместе с тем, многим он кажется несколько банальным для постройки такого большого символического и идеологического значения.
«Башня Свободы» – символ могущества?
Архитекторы Дэвид Чайлдс и Даниэль Либескинд уточняли созданный совместно в декабре 2003 «концепт» небоскрёба полтора года. Когда обновленный вариант был уже почти готов, Управление полиции Нью-Йорка выступило с запоздалым требованием сделать постройку более безопасной, максимально защитив её от атак террористов, в частности – от взрыва бомбы, заложенной в автомашину.
В результате, башню отодвинули от проезжей части на 12 метров, а её основание было превращено в монолитный пьедестал высотой в 20 этажей (60 метров). Всего постройка будет возвышаться на 1362 фута (415 метров), что равно высоте одной из башен-близнецов, а вместе с парапетом крыши её высота составит 1368 футов (417 метров), что повторяет вторую постройку. Общая высота, благодаря огромному шпилю-антенне, достигнет символических 1776 футов (541 метр) – в 1776 году США обрели независимость.
В процессе переработки проекта исчезла энергичная, закрученная кверху, форма первой редакции, а шпиль, поставленный на краю крыши башни, вторя поднятой руке Статуи Свободы, переместился в стабильный центр. План превратился из параллелограмма в квадрат со стороной в 60 метров, – как в старых небоскрёбах ЦМТ. Исчезла полностью лёгкая структура на вершине башни из кабелей и ветряных турбин.
Кубическое основание сооружения, где предусмотрены только небольшие окна-щели на высоте 9 метров, будет вмещать вестибюль и технические этажи. Снаружи блок оживят гравированные листы металла.
Оживить пространство вокруг, призван ландшафтный архитектор Питер Уокер, для которого это уже второй заказ в новом комплексе Центра Международной Торговли (ЦМТ). Он же создавал вместе с Майклом Арадом проект мемориала жертвам терактов.
Выше квадрат плана плавно перейдёт в восьмиугольник, а затем – вновь в квадрат. В целом, новый проект имеет гораздо больше общего со старым Центром Мировой Торговли, а, учитывая монолитный пьедестал небоскрёба, намного превосходит предшественников по суровости и неприступности. Ответ террористам, который должна воплощать постройка, превратился из вызова мира свободы в вызов могущественной империи.
Новый Вавилон – Америке не позавидуешь.
Как ни крути, а должность мирового жандарма или глобального милиционера не слишком уютная. На самом деле, куда комфортнее быть критиком всякой милиции и всякой жандармерии и забрасывать её гнилыми помидорами, оставшимися от красной идеологии в нашем турбулентном мире, чья хаотичность только у самых отъявленных оптимистов может рождать надежду на синергетическое воскрешение порядка.
Но не будем углубляться в тесно связанную ныне с судьбой США историю Ирака – недавнюю или древнюю. Вспомним только, что именно на этом месте в своё время была построена, а затем разрушена Вавилонская башня. Слава Богу, её восстановлением власти Вавилона не занимались. Не то, что в Нью-Йорке. Недавно архитектурный обозреватель газеты «Нью-Йорк Таймс» Николай Урусов вновь взялся за больную тему – судьбу участка «Ground Zero», то есть места, на котором стояли некогда близнецы Всемирного Торгового Центра, рухнувшие 11 сентября 2001 года. Вместе с ними рухнуло и что-то ещё, а что именно - в тот момент было не ясно. Сейчас же, когда дым пожара рассеялся, это становится виднее. Рухнули вместе с башнями Минору Ямасаки, самого невезучего американского архитектора, иллюзии о способности США дать миру образец нового общественного порядка, новых демократических ценностей, привлекательных для всех, в том числе, потенциально, и для жителей третьего мира, в том числе и исламского. С момента трагедии прошло уже почти 6 лет, и решимость американцев восстановить архитектурный ансамбль нижнего Манхэттена, как будто, не слабеет. Однако, надежды увидеть на этом месте нечто, что не только восстановило, но и превзошло бы прежний символ страны, становятся всё призрачнее.
После долгих мытарств, главный объект ансамбля – небоскрёб «Freedom Tower» был модифицирован фирмой Скидмора, Оуингса и Мерила (SOM). В своём новом обличье башня стала похожа, по точному замечанию Урусова, на обелиск. Таким образом, её облик сам по себе устремился на Восток, вероятно, без какого-то умысла. И хотя этот обелиск имеет срезанные углы и облицован стеклом, прав Урусов в том, что ещё немного – и стекло смогут заменить гранитом.
Едва ли здесь кроется хитрый символический замысел, долженствующий продемонстрировать склонность американцев к Египту, как вечному врагу Вавилона, и, если перенести это на современный язык, предпочтение, оказываемое современному Египту среди стран Ближнего Востока.
Координаторы манхэттенского проекта, на сей раз, не стремятся кого-либо устрашать, и их культурный расчёт сравнительно прост. Их интересует не столько идеологический, сколько коммерческий эффект. Владелец участка Ларри Сильверстайн жаждет получить огромные деньги за аренду помещений в офисах нового небоскрёба и окружающих его зданий.
Но возникают сомнения, что едва ли фирмы смогут убедить своих сотрудников переехать в здание, которое вновь может стать мишенью террористов. Службы безопасности могут сколь угодно класть головы на плаху, обещая полную гарантию, - люди на этот счет имеют свои предубеждения, и их трудно не понять.
Принудить работать в офисах государственных служащих – тоже не простая задача. Так что здание, имеющее форму обелиска, а следовательно, косвенно указывающее и на пирамиду, как бы самим видом своим указывает на «царство мёртвых» и сможет привлечь к себе, разве что, потенциальных самоубийц. Нынешние американцы в отличие от древних египтян не верят в то, что счастье достижимо только в загробном мире.
Люди хотят чего-то более понятного и жизнеутверждающего. И вот в этом отношении проект Башни Свободы оказался совсем не современным. Для большинства небоскрёбов современных деловых центров Европы характерно превращение наземных уровней в общественное пространство, принадлежащее городу и его жителям, со свободным входом и учреждениями обслуживания. А в Башне Свободы первые этажи являют собой лишённый окон каменный бункер, вообще закрытый для горожан. Такое решение в корне противоречит всем демократическим тенденциям современного градостроительства. И, в этом случае, США оказываются не в авангарде, а, скорее, уж в арьергарде демократических урбанистических тенденций.
Быть может, новые деловые центры КНР тоже не будут образцами демократического градостроительства, но зато они по количеству, размаху и творческой свободе всё равно будут отличаться от обелиска на Манхэттене, как вектор в будущее, а не символ прошлого, что Америку, едва ли, приведёт в восторг.
В итоге, с обеих точек зрения, США оказываются отставшими от самих себя, и запутавшись в расчётах на прибыль, смогут проиграть по всем статьям, – как экономическим, так и идеологическим. В ситуации, в которой они оказались после начала войны в Ираке, это едва ли будет отвечать национальным интересам США.
Tower of Freedom in New York City, state New York, USA (United States of America)
